— Признателен, — поклонился Тоффель. — И теперь раз уже вы сами сделали мне честь просить моего совета, позволяю себе усердно рекомендовать вам: немедленно же, как можно скорее, ехать в Черниговщину осмотреть имение. Я даже буду настаивать, чтобы вы отправились сегодня же.
— Позвольте, но это уж совсем немыслимо. Надо выпросить отпуск…
Необходимо достать денег на дорогу… Собраться… И мало пи еще что?
— Пара пустяков, — самодовольно и ласково возразил ходатай. — з-первых, вот вам ваш отпуск. Я его выхлопотал за вас еще сегодня ром через вашего экзекутора Луку Спиридоновича. К чести его надо сказать, что взял он с меня совсем немного и с готовностью поехал к председателю. Оба они рады вашему счастью, как своему собственному. Вы положительно баловень фортуны. Пожалуйте.
— Вы — волшебник, — прошептал изумленно Цвет, рассматривая свой месячный, по семейным надобностям, отпуск, подписанный председателем и скрепленный экзекутором. И даже почерк текста чуть-чуть походил на почерк самого Цвета, хотя Иван Степанович сейчас же подумал, что все каллиграфические рондо схожи одно с Другим.
— И насчет денег не беспокойтесь. Мой долг — это уж так водится |у нас, адвокатов, — ссудить вас заимообразно необходимой суммой, разумеется под самые умеренные проценты. Будьте добры пересчитать В этой пачке ровно тысяча. Нет, нет, вы уж потрудитесь послюнить пальчики.
Деньги счет любят. А вот и расписка, которую я заранее заготовил, чтобы не терять напрасно дорогого времени. Черкните только: «И. Цвет» — и дело в шляпе. Цвет был ошеломлен.
— Вы так любезны и предупредительны… что я… что я… пра-во, я не нахожу слов.
— Сущий вздор, — фамильярно, но учтиво отстранился ладонью Тоффель.
— Пара пустяков. А вот теперь, когда формальности покончены, осмелюсь преподнести вам еще один сюрприз.