— А мой секретарь?
— Ну, этот-то уж совсем мальчишка на побегушках. Ах, как вы его туром великолепно испарили. Я любовался. Но и то сказать, — нахал!
Однако о деле, добрейший Иван Степанович. Ну, что же? Испытали могущество власти?
— Ах, к черту ее.
— Будет! Сыты?
— Свыше головы Какая гадость!
— Я рад слышать это Но не было ли у вас. Нет, не теперь, не теперь Теперь вы во сне. А еще раньше, наяву, когда вы не были сказочным миллионером и кумиром золотой молодежи, а просто служили скромным канцелярским служителем в Сиротском суде. Не было ли у вас какого-нибудь затаенного, маленького, хоть самого ничтожного желаньишка!
Цвет прояснел и сказал твердо:
— Конечно же, было… Мне так хотелось получить первый чин коллежского регистратора и выйти на улицу в форменной фуражке — Исполнено, — сказал Тоффель серьезно.
— Да, но если это опять сопряжено с какими-нибудь чудесами в решете?