И тогда все, бросив одеваться, застыли в различных позах, прислушиваясь. Впереди, в скалах, выходцы из моря вели негромкий разговор:
— Это хорошо, что командир прислал тебя.
— А он мне сказал: «Иди на подмогу». Я и полез.
— Да и верно, что здесь одному трудненько действовать: место диковатое.
— Небось, не зря они себе этот уголок облюбовали.
Валенца при этих словах даже присел на землю и побледнел. А Тишка в другой бы раз при виде такого позорного поведения стал бы хохотать и показывать на Валенцу пальцем, но тут он только посмотрел на товарища рассеянным взглядом. Он и сам ничего не понимал. О ком это они там говорят?.. Ребята продолжали слушать.
— Как ты думаешь, нас не смогут увидать с этой горы?
— Нет, не думаю. Уж больно высоко. Да и торчит она над нами, как навес. Разве тут что увидишь?
Тишка и его товарищи задрали головы кверху. Они увидали рыжевато-серую неровную стену, выпирающую вперед, как живот у огромного каменного идола. Кое-где на ней зеленел редкий кустарник, чудом укрепившийся в расселинах. Вниз, как и прежде, заглядывали лишь причудливо искривленные пихты.