— Как же, нужно будет поручить редакцию журнала кому-нибудь одному? — спросил Володя, обращавшийся всегда довольно свободно с учителями.
— Да. Я так полагаю. Вот хоть вы, Негорев и Maлинии, — обратился к нам Иван Иваныч как к лучшим ученикам в классе. — Обязанность редактора, впрочем, — пассивная обязанность. Вы, вадеюсь, господа, не будете в претензии, что я сразу указал на них. Ведь это все равно. Согласны ли вы?
— Согласны! — ответили все хором.
— Я полагал бы назвать наш журнал «Опытом». Как вы полагаете?
Иван Иваныч от восторга прытче и прытче бегал по классу.
— Можно бы назвать: «Гимназический курьер», «Гимназический вестник», «Телеграф» или что-нибудь вроде этого, — предложил Володя.
— Нет, гимназический — это слишком частно, слишком узко: интересы узки. Лучше просто — «Опыт». Статьи разных авторов уж, конечно, придется переписывать в одну тетрадку. Об этом озаботятся редакторы. Они также, должны наблюдать за орфографией. Я бы полагал разделить журнал на отделы: беллетристика, критика и смесь. В критике можно бы помешать разборы новых журнальных повестей, а в смеси — разные мелкие статьи. Можно помещать и стихотворения. Из вас, господа, никто не пишет стихов?
Не дожидаясь ответа на этот нескромный вопрос, Иван Иваныч продолжал бегать по классу и тараторить о том, как должно вести новый журнал. Рассказы и повести, по его мнению, не должны были иметь предметом исключительно гимназический быт; в смеси он советовал не помещать чего бы то ни было, отзывающегося сплетней и личностью, и при этом несколько раз повторил, что он «умывает руки» и предоставляет ведение журнала на полную нашу ответственность.
Все мы очень горячо приняли предложение Ивана Иваныча и почти весь остальной день только и толковали о журнале.
— Ты купи министерской бумаги; знаешь, по шести гривен десть, а я уж перепишу, — говорил мне Малинин.