Когда мы пришли домой, застали там Володю. К моему удивлению, увидев Софью Васильевну, он на секунду очень смутился, губы у него побледнели и дрогнули, но он тотчас же оправился и поспешил поздороваться с гостьей.
— Я вас, кажется, где-то видала, а, впрочем, может быть, я ошибаюсь, — сказала Софья Васильевна, знакомясь с ним. Когда она здоровалась или прощалась, то, протягивая руку, немного приседала и улыбалась, что к ней очень шло. — А вот и обманщик! — приветствовала она Новицкого. — Где же Андрей Николаич?
Андрей Николаич не замедлил явиться, и началась болтовня, в которой особенно картинное участие старался принять Володя. Но, как всегда почти бывает, особенно усиленные старания отличиться не имели должного успеха: остроты выходили неуклюжими, и самая манера разговора отзывалась какой-то неприятной галантерейностью.
— Вы будете обедать у нас и останетесь до вечера. Да? — сказал Андрей.
— Я уж обедала.
— Софья Васильевна никогда в чужих людях не обедает, — сообщил Новицкий.
— Мы — свои, — сострил Володя.
— Разве это не показано в расписании? — спросил Андрей.
— Опять это несчастное расписание! — улыбаясь сказала Софья Васильевна.
— Действительно, расписание тут ни при чем. Софья Васильевна не будет обедать с нами потому, что боится заразиться аристократическими привычками, — пояснил Новицкий.