лежала у ног, не ворча,

и только плеск водомета

мешался с музыкой.

Почувствовав мой взгляд,

он опустил лиру

и поднял опущенное лицо.

Волшебством показалась мне его красота

и его молчанье в пустом покое

полднем!

И, крестясь, я побежал в страхе