Император издали спешил,

пораженный горестной вестью,

а я стоял, ничего не видя,

и не слыша, как слезы, забытые с детства,

текли по щекам.

Всю ночь я шептал молитвы,

бредил родною Азией, Никомидией,

и голоса ангелов пели:

«Осанна!

Новый бог