— А ты заставь, дурочка!
И вдруг озорно крикнула:
— Доброе утро, Петрок!
Лантух повернул на приветствие голову и не ответил. Лицо его было словно деревянное, голубые глаза невидяще смотрели куда‑то вдаль. Потом голубые льдинки вдруг растаяли, расцвели васильками. Он увидел Олю и заулыбался. Оля совсем смутилась. Лицо её зарделось. Она, не оборачиваясь, побежала в санчасть, расплескивая из подойника молоко.
— Приду к вам, Мария Степановна, рану перевязывать.
— Сердечную? — засмеялась Даша и побежала вслед за Олей. Она не знала, что юноша еле стоит, истекая кровью: его обстреляли и пуля задела предплечье.
«Не очень‑то сегодня доброе утро», — подумал Макей и подозвал к себе Марию Степановну. Она так и подошла с подойником.
— Приготовься, Маша, к возможной эвакуации.
От лица фельдшерицы отхлынула кровь, потом оно покрылось бордовыми пятнами.
— Что случилось?