— Правильные слова, — сказал комиссар. — А почему так? Оттого, что смелые в бою не теряют присутствие духа. Смелый хладнокровен, поэтому он правильно оценивает обстановку, что позволяет ему ставить себя в выгодное положение относительно противника. А трус, растерявшись, закрутится, замечется в разные стороны и, вытаращив глаза, бежит невесть куда. Сам же и налетит на штык или под пулю сунется.
Ведя разговоры с партизанами, Сырцов, не переставая, всё время наблюдал за Прохоровым. Тот был бледен, но держался ещё важно. Кожаная куртка с зелёными петлицами матово поблёскивала под лунным светом, свеже блестели желтизной кожи крест на крест перетянутые через плечи ремни.
— Как жизнь? — спросил его Сырцов.
Прохоров вздрогнул и слабая улыбка искривила его лицо с утолщённым подбородком. Он с шумом проглотил слюну:
— Ничего, товарищ комиссар.
— Значит в бой? Ну, тебе не впервой, — подбодрил он Прохорова. — Дадим жару немчуре. А?
Партизаны, прислушиваясь к этому разговору, еле сдерживали улыбку.
— Поджарим… ясно. — Прохоров хотел сказать это смело, бодро, но получилось как‑то не так.
Кто‑то хихикнул. А Коля Захаров, точно продолжая мысль Прохорова, сказал:
— Как пескарей на сковородке поджарим. Верно, Саша?