— У тебя собачий нюх, журналист, — сказал Макей, перед которым стоял Гарпун, дрожа, как в лихорадке.
— Случайно, — скромно оправдывался Свиягин.
Елозин хихикнул.
— Хитёр! У него на дезертиров нюх, товарищ командир.
Что с ним делать, комиссар? — спросил Макей про Гарпуна. — Я думаю, мера одна в такое время — расстрел.
У Гарпуна сами собой подкосились ноги, он опустился на землю, словно куль с мякиной. Макея это взорва–ло. «У него нет даже чувства человеческого достоинства!»
— Трус и ещё раз трус! — зашипел Макей. — Собственноручно пристрелю, как собаку.
— Я… у меня… температура у меня…
Сырцов приложил свою руку ко лбу Гарпуна. Лоб пылал.
— У него температура, — сухо сказал Сырцов.