— Ваня! — прошептала девушка и заплакала, сама не зная отчего.
Сейчас сюда должен зайти Макей. Вот скрипнула калитка — это он.
— До свидания, Даша! — тихо произнёс Пархомец. —Родная!
Лицо Даши горело. Она подняла на Пархомца свои глаза и тут же в смущеньи опустила их.
— До свидания! — прошептала она и снова вскинула на Пархомца свои чёрные глаза, в которых было столько призывной любви и в то же время такой ужас перед будущим, что у Пархомца сердце заныло от жалости. Но что он мог сделать? Макей уже входил в дверь. Он был серьёзен. Быстрый взгляд в сторону Пархомца и приказание:
— Вам нужно быть там, товарищ парторг.
Пархомец круто повернулся и вышел. Макей ещё раз взглянул в его сторону, потом на Дашу. В глазах у неё стояли слёзы, на бледном похудевшем лице проступил румянец. Он сердито что‑то проворчал, пряча в карман трубку с огнём.
— Курить у тебя не стану. Как себя чувствуешь?
— Лучше.
— Что раны?