— Да, — в раздумье протянул Макуличев, чеша концом ручки за ухом, — задача…
— Задачу эту решим, — сказал Стеблев, но не раньше, как вернёмся в Усакинские леса под Кличев.
— Ну, значит, пока, а я‑то думал… Эх, вы!
И, встав из‑за стола, он решительным и твёрдым шагом вышел из штаба.
Ночью Миценко с группой в двадцать «охотников» отправился на большой шлях, по которому день и ночь тянулись немецкие обозы с вооружением и продовольствием. Укрывшись в небольшом лесочке, партизаны зорко наблюдали за движением на дороге. Сплошным потоком ехали немцы на толстозадых короткохвостых битюгах. Партизаны слышали громкие гортанные выкрики ездовых, их перебранку, приказания начальников.
— Лаются, что ли, собаки? — сказал Витя Фурсов.
— Речь у них такая.
— А я всё слушаю и думаю, что ругаются, — опять сказал Фурсов.
Это был юноша лет 15–17 с русыми, как лён, волосами и пухлыми, как у ребёнка, губами.
— Плохо, товарищ Миценко! — сказал озабоченно Елозин, смотря злыми глазами на нескончаемый поток немецких обозов.