Макей язвительно улыбнулся:
— Можете на этот счёт быть совершенно спокойны. Но предупреждаю, —сказал он раздельно, выпрямившись, — тогда, когда это будет нужно, вы беспрекословно подчиняетесь мне. Ясно? Я выполняю волю партии. В чём вы совершенно свободны — это в организации и осуществлении диверсий.
— Это немало! — восхитился Борода. — А субординация для нас, товарищ комбриг, думаю, ясна.
Лось покосился на говорившего: «Подхалимничает».
В конце концов все сошлись на том, что бригада, действительно, необходима, но она должна быть гибким и послушным инструментом партизанской войны.
Лось был задумчив, говорил мало. «Прямо с дороги полетел в штаб соединения за получением чинов, — думал он о Макее, — и сестру забыл. Неужели не спросит?» Но Макей спросил, когда все расходились. Он тронул Лося за рукав:
— Останьтесь на минутку, товарищ Лось.
Они сели друг против друга. Макей нарочито медлил, набивая трубку и разжигая её.
— Табак дрянь, — сказал он. — Для трубки идёт турецкий.
— Трубки не курю, не знаю, — с еле сдерживаемым раздражением ответил Лось.