— Пулемётчица, второй номер, товарищ Иыбуля.
От мороза и смущения лино девушки пылало, в глазах вспыхивали радостные огоньки. «Она у партизан. Юрко жив».
— Юрко? — шёпотом спросила она Румянцева. — А это кто? Какой страшный!
К ним подходил Хачтарян; в чёрном длинном казакине, в шапке–кубанке. Глаза его были задумчивы и печальны.
— Это наш комиссар.
— Он злой?
Но в это время комиссар подошёл к девушкам.
— Здравствуйтэ, ахчик! — и улыбнулся.
Голос его мягкий, грудной, а улыбка такая милая и обаятельная, что Аня сама протянула ему руку.
— Цыбуля, — отрекомендовалась она.