Жизнь мне срежет,
Не плачь по селу:
Есть кому в Белорусских лесах
Бить фашистов в глубоком тылу.
Читал он–плохо, нараспев, как и все, пишущие стихи. Но слушали его с неподдельным восхищением. «Складно пишет, стервец!» Макей сиял, хотя и старался скрыть это за дымовой завесой трубки–носогрейки. Но глаза1 Они блестели, как уголья, довольная улыбка не сходила с лица.
Гости любовались журналом «Чапаевец», который ежемесячно выходил в свет под редакцией Свиягина.
В журнале — политические статьи, рассказы, очерки, частушки. Он богато иллюстрирован. А какие карикатуры! Вот Гитлер, обутый в танки, занёс одну ногу над пропастью, а там, в пропасти, скелеты императоров Фридриха и Наполеона. Оба тянут руки к Гитлеру. А вот яркосинее небо, жёлтое поле, на поле бабки снопов, из каждой бабки торчат штыки. На краю поля шарахающийся в страхе Гитлер. И подпись:
Русский хлеб ощетинился так,
Что нельзя его взять никак.
И откуда ты ни зайдешь, —