Но вполне сознавая, что эти эпохи могут вызвать некоторые сомнения у лиц, которые недостаточно углубленно отнесутся к некоторым частным случаям, я тем не менее уверен, что те, которые охватят всю совокупность явлений, не остановятся перед этими маленькими частными затруднениями и признают вместе со мной, что имелась по крайней мере одна и, очень вероятно, две последовательных смены четвероногих до той, которая населяет в настоящее время поверхность земли.
Здесь я ожидаю еще другого возражения, которое, впрочем, мне уже делали.
ИСЧЕЗНУВШИЕ ВИДЫ НЕ СУТЬ РАЗНОВИДНОСТИ ЖИВУЩИХ ВИДОВ
Мне скажут: почему современные расы не могут быть видоизменениями тех древних рас, которые мы находим среди ископаемых,—видоизменениями, вызванными местными обстоятельствами и изменением климата и дошедшими до крайней степени различия в течение длинного ряда лет?
Это возражение должно в особенности показаться сильным для тех, которые верят в возможность бесконечного изменения форм организованных существ, и которые думают, что с веками и благодаря привычкам все виды могут переходить одни в другие или произойти от одного из них.
Однако им можно ответить, оставаясь в пределах их же теории, что если виды менялись постепенно, то мы должны были бы находить следы этих постепенных изменений; что между палеотерием и современными видами мы должны были бы найти какие-нибудь переходные формы и что до сего времени этого не случилось.
Почему недра земли не сохранили памятников такой любопытной генеалогии, как не от того, что прежние виды были столь же постоянны, как и наши, или по крайней мере от того, что катастрофа, их погубившая, не оставила им времени для изменения?
Что касается натуралистов, признающих, что вариации ограничиваются известными пределами, поставленными природой, то, чтобы ответить им, нужно рассмотреть, как далеко простираются эти пределы; это исследование очень любопытно и представляет интерес в очень многих отношениях; им, однако, до сих пор очень мало занимались.
Это исследование предполагает определение вида, которое должно служить основанием для того употребления, которое делают из этого слова, а именно: вид заключает в себе особей, происходящих одни от других или от общих родителей, а также и тех, которые похзжи на них настолько же, как они походят друг на друга 11. Точно так же мы называем вариациями вида только расы, более или менее различные, которые могут произойти от него через рождение. Наши наблюдения над различиями между предками и потомками суть для нас единственное разумное руководящее правило; всякое другое принадлежит бездоказательным гипотезам.
Итак, принимая вариацию в указанном смысле, мы замечаем, что составляющие ее отличия зависят от определенных обстоятельств, и что степень этих различий увеличивается вместе с увеличением интенсивности этих обстоятельств.