Народ бросился грабить покрывавшие его драгоценности, но все сейчас же заметили, что украшения поддельны и не имеют никакой цены, и тогда все стали смеяться и потешаться над ним.
Оно переходило из рук в руки мятежников, пока один из них не начал пристально рассматривать корону. И тут он увидел нацарапанные на ней слова: «Царство мое лишь на земле!» Он громко возгласил их, и все закричали, что маленькое изображение должно быть их знаменем. И они укрепили его на вершине баррикады, как флаг.
Среди защитников этой баррикады находился один человек, который был не бедным рабочим, а ученым, всю жизнь проведшим в своем кабинете. Он знал все беды, тяготеющие над людьми, сердце его было преисполнено жалости, и он непрестанно изыскивал средство облегчить их участь. Тридцать лет он думал и писал об этом и не мог найти выхода. Услышав призывный набат, он не мог устоять и вышел на улицу.
Он схватил оружие и вступил в ряды сражавшихся, потому что он думал, что неразрешенный им вопрос, быть может, можно разрешить силой и оружием и что бедные смогут отвоевать себе лучшую участь.
Так стоял он и сражался целый день; люди падали кругом, кровь брызгала ему в лицо, и все людское горе казалось ему еще больше и ужаснее, чем когда-либо.
Но каждый раз, как рассеивался дым выстрелов, перед его глазами сверкало маленькое изображение, невредимо стоявшее в суматохе битвы на вершине баррикады.
Каждый раз, как оно мелькало перед ним, в душе его звучали слова: «Царство мое лишь на земле!» Наконец, ему стало казаться, что слова эти начертаны в воздухе, и они являлись перед его глазами то в огне, то в крови, то в дыму.
Он остановился. Он перестал стрелять и опустил ружье. Вдруг он понял: это были слова, которых он искал всю жизнь. Теперь он знал, что скажет людям; это жалкое изображение разрешило его задачу.
Он пойдет в мир с вестью: «Царство ваше лишь на земле. Поэтому вы должны заботиться только об этой жизни и жить, как братья. Вы должны разделить ваши богатства, чтобы не было ни богатых, ни бедных. Вы все должны работать, земля должна принадлежать всем, и вы все должны быть равны.
Никто не должен голодать или утОна ть в излишестве, и никто не должен терпеть нужду в старости!