«Все мы были ее рабами. Дети начали просить милостыню по-английски, а слепые старухи у дверей гостиницы донна Пепа и донна Тура надели белоснежные покрывала, чтобы понравиться ей.

«Вокруг нее царила жизнь и движение, процветали ремесла и рукоделья. Те, кто не знал никакого ремесла, рыли землю и отыскивали в ней старинные монеты и глиняную утварь для продажи англичанке. В городе появились фотографы, которые работали на нее. Продавцы коралловых и черепаховых изделий выросли вокруг нее как из-под земли. Священники Santa-Agnese откапывали для нее древний театр Диониса, находившийся некогда позади их церкви; и все владельцы полуразрушенных вилл выкапывали из глубоких подвалов остатки мозаичных полов и торжественно приглашали ее вглянуть на них.

«В Диаманте и раньше бывали иностранцы, но все они приезжали и уезжали, и никто из них не достигал такого могущества. И скоро в городе не осталось ни одного человека, который не возлагал бы всех своих надежд на английскую синьорину. Ей удалось даже оживить Уго Фавара. Вы знаете Уго Фавара, адвоката, который мог бы стать великим человеком, но ему не посчастливилось, и он вернулся на родину совершенно разбитый. Она поручила ему заведовать ее делами. Он был нужен ей, и она взяла его.

«Никогда в Диаманте не было женщины, которая занималась бы подобными делами. Она захватила все, как шильная трава весной. Сегодня нет и признака травы, а завтра она уже разрослась в целый куст. Скоро нельзя было и шагу ступить, чтобы не попасть в ее владения. Она покупала именья, дома в городе, миндалевые рощи и поля лавы. Ей принадлежали на Этне местечки с прелестными видами, и она же скупала бесплодные пустоши на равнине. А в городе она начала строить два больших дворца. Она хотела жить в них и управлять своим королевством.

«Никогда больше уже не встретится подобная женщина. И всего этого ей было мало. Она хотела еще вступить в борьбу с бедностью, подумайте, синьора, с сицилийской бедностью! Сколько денег раздавала она каждый день и сколько раздаривала по праздникам! Большие повозки, запряженные парой волов, отправлялись в Катанию и возвращались нагруженные одеждой и разными другими предметами. Она решила, что в городе, где она правит, никто не должен ходить в лохмотьях.

«Но послушайте, чем кончилась ее борьба с бедностью и что сталось с ее королевством и дворцами.

«Она устроила пир для бедняков Диаманте, а после пира — спектакль в греческом театре. Все было устроено так, как сделал бы древний царь. Но слыхано ли, чтобы такие затеи приходили в голову женщине?

«Она пригласила всех бедняков. Тут были и обе слепые от дверей гостиницы и старая Ассунта от собора. Тут был и человек с почтового двора, лицо которого, пораженное раком, всегда было повязано красным платком, и идиот, приставленный к воротам греческого театра. Тут были и погонщики ослов, и безрукие братья, которые в детстве взорвали бомбу и лишились пальцев, и инвалид с деревянной ногой, и старик столяр, который был так стар, что не мог уже работать.

«Странно было видеть всех этих бедняков, выползших из своих нор. Сюда сошлись и старухи, которые целыми днями пряли в темных переулках, пришел шарманщик, шарманка которого была величиной с орган, пришел и молодой странствующий мандолинист из Неаполя, известный своими выдумками. Все слепые, расслабленные, все не имеющие крова, все, кто собирал себе на обед щавель, растущий при дороге, каменщик, зарабатывающий в день одну лиру, на которую он должен был прокормить шестерых детей — все были приглашены и пришли на праздник.

«Нищета вывела свои полки перед английской синьориной. У кого есть такое войско, как у нищеты! Но на один день английская синьорина могла победить его.