«А в гостинице хозяин юлил взад и вперед по длинным коридорам и роптал на Провидение, пославшее ему такое несчастье.
— Signor Dio, — бормотал он, — я разорен. Если Ты допустишь до этого, я возьму жену и детей и брошусь с ними с Этны.
Хозяйка ходила бледная и убитая. Она едва решилась поднять глаза, и готова была ползать на коленях, чтобы умолить остаться богатую англичанку.
— Вы решитесь говорить с ней, донна Микаэла? — спросила она. — Господь да поможет вам! Ах, скажите ей, что неаполитанец, который вызвал всю эту историю, уже изгнан из города. Скажите ей, что все хотят искупить свою вину. Поговорите с ней, синьорина!
Хозяйка ввела донну Микаэлу в приемную англичанки, а сама пошла с ее карточкой доложить об ее приходе. Она сейчас же вернулась назад и попросила ее немного подождать. Мисс Тоттенгам занята делами с синьором Фавара.
В эту самую минуту адвокат Фавара просил руки мисс Тоттенгам, и донна Микаэла слышала, как он громко говорил:
— Вы не должны уезжать, синьорина! Что будет со мной, если вы уедете? Я люблю вас, я не могу расстаться с вами. Я бы не решился заговорить об этом, но теперь, когда вы хотите уехать…
Он понизил голос; но донна Микаэла не хотела слушать дальше и вернулась домой. Она поняла, что здесь она лишняя. Если синьору Фавара не удастся удержать великую благодетельницу, то этому уже никто не поможет.
Когда она выходила из гостиницы, хозяин стоял в дверях и бранил старика францисканца фра Феличе. Он был так рассержен, что не только бранил монаха, но даже гнал его из своего дома.
— Фра Феличе! — кричал он. — Вы пришли, чтобы спорить с великой благодетельницей, вы хотите еще больше рассердить ее! Ступайте своей дорогой, говорю я вам. Волк! Людоед! Убирайтесь отсюда!