«И тогда наступит великий голод».
I. Монджибелло.
В конце семидесятых годов жил в Палермо один бедный мальчик по имени Гаэтано Алагона. И это имя было его счастьем, потому что, если бы он не принадлежал к древнему роду Алагона, ему, вероятно, пришлось бы умереть с голоду. У него не было ни денег, ни родителей. Благодаря его имени, иезуиты Santa Maria in Gesu из сострадания поместили его в монастырскую школу.
Однажды, когда он был занят приготовлением уроков, к нему вошел патер и позвал его в приемную, где его ждала родственница. Родственница! Он всегда слышал, что все его родственники умерли. Но патер Иосиф утверждал, что это была настоящая живая синьора, которая приходилась ему родней и хотела взять его из монастыря. Это было всего хуже! Она хочет взять его из монастыря? Но на это она не имеет никакого права! Ведь он хочет быть монахом.
Он совсем не желает видеть этой синьоры. Почему патер Иосиф не сказал ей, что Гаэтано никогда не покинет монастыря и что совсем напрасно просить его об этом.
Нет, патер Иосиф сказал, что не следует, чтобы она уехала, не повидавшись с ним, и он почти силой вытолкнул Гаэтано в приемную.
Она стояла там у одного из окон. У нее были седые волосы, смуглое лицо, а глаза черные и такие круглые, как жемчужинки. На голове у нее была кружевная накидка, а черное платье ее было поношенное и выцветшее, как самая старая сутана патера Иосифа.
Увидя Гаэтано, она перекрестилась.
— Слава Богу, он истинный Алагона! — сказала она и поцеловала его руку.
Она говорила, как ей горько, что Гаэтано дожил до двенадцати лет, а никто из его родни ни разу не осведомился о нем. Но она не знала, что сохранилась еще в живых вторая линия их рода.