И только старый фра Феличе согласился помочь ей; он был ей благодарен за то, что она украсила изображение Христа.
Однажды, когда донна Микаэла жаловалась ему, что никто не хочет убедиться в необходимости железной дороги, он снял скуфью с головы и указал ей на свой лысый череп.
— Взгляните на меня, донна Микаэла, — сказал он, — в ваших хлопотах о железной дороге вы потеряете все ваши волосы, если вы будете продолжать так же, как начали.
— Что вы хотите этим сказать, фра Феличе?
— Донна Микаэла, — продолжал старик, — разве не безумие затевать такое трудное предприятие, не имея ни друзей, ни помощников?
— Ведь я старалась найти друзей, фра Феличе.
— Да, среди людей! — сказал старый монах. — Но чему могут помочь люди? Выезжая на рыбную ловлю, рыбаки призывают Сан-Пиетро, при покупке лошадей обращаются за помощью к Сан-Антонио. Но если придется молиться о постройке железной дороги, то я не буду знать, к какому святому обратиться.
Фра Феличе хотел этим сказать, что она сделала ошибку, не выбрав никакого святого в покровители своей железной дороги. Он хотел, чтобы она избрала поборником и покровителем своего плана святого Младенца, находящаяся в его старой церкви. Он говорил, что тогда она наверное добьется помощи.
Она была так тронута, что хоть один человек хочет помочь ей, что сейчас же согласилась молиться Младенцу в Сан-Паскале о своей железной дороге.
А фра Феличе между тем достал большую кружку для сбора пожертвований, дал написать на ней крупными, отчетливыми буквами: «Сбор в пользу железной дороги на Этну» и повесил ее в своей церкви у алтаря рядом с изображением.