Действительно со слепыми поступили страшно несправедливо.
Донна Элиза подошла к дону Маттео.
— Ваше преподобие, — сказала она, — вы говорили с синдиком?
— Ах, ах, донна Элиза, — произнес дон Маттео, — лучше вам самим попробовать поговорить с ним.
— Ваше преподобие, синдик человек новый, может быть, он ничего и не знал о слепых.
— С ним говорили и синьор Вольтаро, и патер Росси, и я сам. А он твердит свое, что не может изменить постановления городского совета. Вы сами знаете, донна Элиза, что нельзя отменять решений городского совета. Если бы даже он решил, что ваша кошка должна служить обедню в соборе, то и тут ничего не поделаешь.
Вдруг в церкви произошло движение. Вошел высокий слепой старик.
— Отец Элиа, — шептали кругом, — отец Элиа!
Отец Элиа был старшина общества слепых певцов, которые по обыкновению собрались здесь. У него были длинные белые волосы и такая же борода, и он был красив, как святой патриарх.
Он, как и остальные, поднялся наверх к патеру Суччи. Он сел около него и прижался лбом к гробнице.