— Хватит, донна Элиза, хватит!
Фра Феличе опять ослабел, он лежал неподвижно и тяжело дышал.
— Я думал еще не отдать ли его всем бедным странствующим монахам, монастыри которых закрыли, — прошептал он.
И после некоторого раздумья он прибавил:
— Я с удовольствием передал бы его и тому доброму старику в Риме, который, вы знаете, заботится обо всех нас.
— Разве вы так богаты, фра Феличе? — спросила донна Элиза.
— Хватит, донна Элиза, хватит!
Он закрыл глаза и помолчал, потом произнес:
— Я хотел бы завещать его всем людям, донна Элиза!
Эта мысль придала ему новые силы, на щеках его выступил слабый румянец, и он поднял руку.