— Разве вы меня не узнали?
— Да, я видела вас раньше в Катанин.
— И вы не боитесь джеттаторе, нет?
— Прежде, ребенком, да!
— А теперь, теперь не боитесь?
Она не ответила:
— А вы сами боитесь себя? — спросила она.
— Говорите правду! — нетерпеливо сказал он. — Что вы хотели мне сказать, когда позвали меня сюда?
Она беспомощно оглянулась. Она должна же ответить ему, что-нибудь сказать. Ей вдруг пришла в голову мысль, которая ужаснула ее. Она взглянула на младенца Христа.
— Ты требуешь этого? — казалось, спрашивала она. — Я должна это сделать для чужого мне человека? Но ведь это значит лишить себя последней надежды.