Что-то тяжелое нависло над площадью. Соседи тихо и медленно расходились по домам. Многие уходили неохотно и медлили, но все-таки уходили. Муж, казалось, ждал, когда уйдут последние.
Донна Микаэла замолчала, она взяла изображение Христа и положила его на руки Марчии.
— Возьми это, сестра моя Марчиа, и пусть оно оградить тебя, — сказала она.
Пьеро увидал это, и, казалось, это еще усилило его гнев. Он словно не мог больше ждать, чтобы остаться с ней вдвоем. Все тело его напрягалось, он был похож на дикого зверя, готового к прыжку.
Но изображение не напрасно покоилось на руках Марчии. «Отверженный» дал ей силу на проявление высшей любви.
«Что мне скажет Христос в раю, мне, которая сначала обманула мужа, а потом сделала его убийцей?» — подумала она. И она вспомнила, как она любила этого Пьеро в веселые дни их юности. Тогда она и не думала, что накликает на него такое горе.
— Нет, Пьеро, нет, но убивай меня! — закричала она. — Они сошлют тебя на галеры. Ты и так больше не увидишь меня!
Она бросилась на другую сторону площади по направленно к пропасти. Ясно было видно, что она задумала. Выражение лица выдало ее. Многие бросились за ней, но она была далеко впереди всех. В это время изображение, которое она все еще держала, выскользнуло из ее рук и упало ей под ноги. Она споткнулась на него и упала. Тут ее догнали и схватили.
Она старалась вырваться, но сильные мужские руки крепко держали ее.
— Ах, пустите меня! — кричала она. Так будет лучше для него!