Целых тридцать лет Фалько прожил так, как и другой рабочий люд на Этне. По понедельникам он вместе с братьями отправлялся работать в поля. Он забирал в мешок хлеба на целую неделю, а суп варил себе из бобов и риса, как и все другие. И он радовался, когда по субботам возвращался домой и находил там приготовленные макароны и вино и постель с мягкими подушками.
Это было в один из субботних вечеров. Фалько с братьями возвращались домой, и по обыкновению шел несколько в отдалении от них — у него была неповоротливая и медленная походка. Но, когда братья вошли в дом, стол не был накрыт, постели не приготовлены, и на пороге лежал толстый слой пыли. Уж не вымерли ли все дома? Тут они увидали, что мать их сидит на полу в темном углу. Волосы ее были растрепаны, и она водила пальцами по земле.
— Что случилось? — спросили братья.
Она не подняла головы и произнесла, словно разговаривая с землей:
— Мы разорены, мы нищие!
— У нас хотят отнять дом? — воскликнули братья.
— У нас отнимают хлеб и честь!
И она рассказала:
— Ваша старшая сестра служила у булочника Гаспаро. Это было очень хорошее место. Синьор Гаспаро отдавал Пепе весь хлеб, какой оставался по вечерам после продажи, и она приносила его мне домой. Его было так много, что хватало на нас всех. Я так радовалась, что Пена поступила на место. Теперь мне не надо заботиться на старости лет, думала я. Но в понедельник Пена в слезах вернулась домой. Синьора Гаспаро прогнала ее.
— Что же сделала Пена? — спросил Нино, старший после Фалько.