— Вот это посылает тебе Орест с тысячью вопросов, — сказала она.
Маргарита Корнадо взяла нож, поцеловала лезвие и молча отдала его обратно.
Наступил вечер за день до свадьбы. Родители жениха ждали сына. Он должен был вернуться к вечеру из рудников. Но он так и не пришел. Ночью послали слуг в Гротте искать его. Его нашли неподалеку от Джирдженти. Он лежал зарезанный на краю дороги.
Начались поиски убийцы. Рудокопы Гротте были подвергнуты строгому допросу; но виновный не находился. Не было никаких свидетелей, никто не хотел выдать товарища.
Тогда Маргарита Корнадо выдала Ореста, сына своей крестной матери, который и не думал работать в Ракальмуто.
Она сделала это, хотя узнала, что жених ее был виноват во всем, в чем его обвиняла Сантуцци. Она сделала это, хотя сама дала разрешение на убийство, поцеловав нож.
Но едва она открыла убийцу, как раскаялась в этом и испытала мучительные угрызения совести.
Во всякой другой стране ее поступок не считался бы преступлением; но в Сицилии на вещи смотрят иначе. Сицилианец скорее умрет, чем будет предателем.
Маргарита Корнадо ни днем, ни ночью не находила покоя. Жгучее раскаяние грызло ей сердце, она чувствовала себя глубоко несчастной.
Ее проступок не судили строго, так как знали, что она любила убитого, и все находили, что Сантуцци поступила с ней слишком жестоко. Никто не презирал ее, и все продолжали с ней кланяться.