— Что ты хочешь, чтобы я теперь сделала для тебя, крестовая сестрица? — спросила Джианнита. — Знаешь, о чем я думала, идя по улице? Я спрошу у нее, не хочет ли она поехать со мной в Диаманте, думала я. Я знаю один старый дом, в котором можно жить дешево. Я буду шить и вышивать, и этого нам хватить, чтобы прожить. Когда я шла по улице, мне казалось, что это должно устроиться; но теперь я понимаю, что это невозможно. Ты привыкла к другой жизни; но, скажи, может быть, я что-нибудь могу сделать для тебя. Ты не должна отталкивать меня, потому что меня послал Бог.
Синьорина наклонилась к Джианните.
— Ну, — сказала она в страхе.
— Ты должна позволить мне сделать для тебя все, что я могу, потому что я люблю тебя, — сказала Джианнита, бросаясь перед ней на колени и обнимая ее.
— Тебе больше нечего сказать мне? — спросила синьорина.
— Я бы желала сказать тебе гораздо больше, — сказала Джианнита, — но ведь я всего только бедная девушка!
Удивительно, как смягчилось при этом лицо синьорины; краска выступила у нее на щеках, и глаза засияли. Теперь было видно, что она замечательно красива.
— Джианнита, — произнесла она так тихо, что ее едва было слышно, — ты думаешь, что это чудо? Ты думаешь, что Бог ради меня сотворил чудо?
— Да, разумеется! — прошептала Джианнита. — Я просила младенца Христа помочь мне, и он послал мне тебя! Ты думаешь, что тебя послал младенец Христос, Джианнита?
— Конечно, это он послал меня, конечно! — Так Бог не покинул меня, Джианнита?