— Если вы выйдете замуж за Алагона, дорогая синьорина, — сказал дон Маттео, — то вам нечего бояться, что будут спрашивать, откуда вы родом. Это старинный, древний род. Дон Ферранте и его сестра, донна Элиза — самые знатные особы в Диаманте, хотя они потеряли свои родовые поместья и вынуждены заниматься торговлей. Дон Ферранте знает, что брак с вами не омрачит славы его имени. Вам не надо беспокоиться об этом, синьорина, если только это единственное препятствие с вашей стороны.
Но синьорина Пальмери повторяла все то же. Дон Ферранте не может жениться на дочери преступника. Она сидела бледная, в отчаянии и, казалось, хотела приучить себя произносить эти ужасные слова. Она говорила, что не хочет втираться в семью, которая будет презирать ее. Она заставила себя говорить это спокойно и твердо, без дрожи в голосе.
Но, чем дольше она говорила, тем сильнее становилось желание дона Маттео помочь ей. Ему казалось, что он встретил королеву, свергнутую с своего престола. Его охватило горячее желание снова возложить корону ей на голову и набросить мантию на плечи.
Поэтому дон Маттео заговорил о том, что отец ее скоро выйдет из тюрьмы, и спросил ее, чем же он будет жить.
Синьорина ответила, что он будет жить на то, что она заработает.
Дон Маттео строго спросил ее, как она думает, сможет ли перенести бедность ее отец, привыкший жить богато.
Она молчала. Она шевелила губами, подыскивая ответ, во не могла произнести ни слова.
Тогда дон Маттео снова заговорил и убеждал ее. Она выглядела все растеряннее, но все еще не сдавалась.
Наконец, он уже не знал больше, что ему сделать.
Как избавить ее от этого дома с привидениями, от бедности и стыда, угнетающего ее? Но тут взоры его упали на жалкое изображение Мадонны.