— Беги, — зарычали медвежата, — а не то мы тебя съедим!
— Ну и ешьте, — сказал мальчик, — больше я бегать не могу!
Оба косолапых малыша тотчас заковыляли к медведице и, захныкав, стали жаловаться:
— Матушка-медведица, матушка-медведица, он не хочет больше с нами играть!
— Тогда возьмите и разделите его поровну между собой! — посоветовала медведица.
Услыхав эти слова, мальчик так испугался, что тут же вскочил и начал снова с ними играть.
Когда настало время ложиться спать, медведица позвала малышей к себе в берлогу; расшалившиеся медвежата решили и завтра продолжить свои игры и забавы. Положив мальчика между собой, они придавили его с обеих сторон лапами, чтобы сразу же проснуться, едва тот шевельнется. Медвежата скоро заснули, а мальчик лежал и думал, что через некоторое время попробует украдкой выбраться и улизнуть от них. Но он ужасно устал — ведь никогда в жизни его так не швыряли, не катали, не гоняли и не вертели. И он сам не заметил, как под храп медведей тоже заснул.
Вскоре появился и сам отец семейства, папаша медведь. Мальчик проснулся, услыхав, как он спускается в старую шахту и под его лапами сыплются камни и щебень. Не смея пошевельнуться, Нильс все же вытягивал шею, пытаясь разглядеть медведя. Это был грубо скроенный, но могучий немолодой уже зверь с громадными лапами, большими сверкающими клыками и маленькими злобными глазками. Когда мальчик увидел этого старого хозяина леса, по спине его забегали мурашки.
— Здесь пахнет человеком! — громовым голосом взревел медведь, лишь только приблизился к медведице.
— Чепуха! И как тебе только такое в голову взбрело! — проворчала медведица, спокойно продолжая лежать на своем месте. — Ведь у нас нынче с людьми уговор: мы их не трогаем. Но если хоть один из них полезет туда, где живу я с детенышами, от него мокрого места не останется, не то что запаха.