Было очевидно, что он ничегошеньки не помнил о том, что произошло с ним на перегоне Нары – Малый Ярославец.
Когда он покинул купе, Женя восхищённо крякнул:
– А молодец всё-таки Волька!
– Зачем это слово «всё-таки»? – сказал Хоттабыч. – Оно совершенно излишне. Волька ибн Алёша – явный молодец, и его предложение, вне всяких сомнений, достойно похвал.
Так как читателям нашей повести, возможно, не совсем понятен смысл приведённой только что краткой беседы, спешим разъяснить.
Когда ночью сбитый с толку проводник покинул седьмое купе, Волька обратился к Хоттабычу:
– Можно ли так сделать, чтобы проводник всё забыл?
– Это сущий пустяк для меня, о Волька.
– Так сделай это и как можно скорее. Он тогда ляжет спать, а утром проснётся и ничего не будет помнить.
– Превосходно, о сокровищница благоразумия! – восхитился Хоттабыч, махнул рукой и сделал так, что проводник вдруг стал пьяным.