– Спокойной ночи, Хоттабыч! Приятных снов! – ответил Волька, усаживаясь поудобнее за столом и с искренним сожалением поглядывая на свою постель.
Он устал и был весьма не прочь соснуть, как он выражался, минут пятьсот-шестьсот. Но надо было заниматься, и Волька скрепя сердце углубился в учебник.
Увы! Шелест страниц возбудил внимание засыпавшего джинна. Он высунул из-под кровати свою всклокоченную бороду и сонным голосом осведомился:
– Почему ты не в постели в столь поздний час, о стадион моей души?
– Что-то мне не спится. Бессонница, – соврал Волька.
– Тс-тс-тс! – сочувственно прищёлкнул Хоттабыч языком. – Это весьма прискорбно. Бессонница губительна в твоём нежном возрасте. Но не печалься, ибо для меня нет ничего невозможного.
Он выдернул из бороды несколько волосков, дунул на них, прошептал какое-то слово, и Волька, не успевший возразить против несвоевременной и ненужной помощи Хоттабыча, тут же заснул, склонив голову на стол.
– Ну вот, слава аллаху, всё в порядке, – пробормотал Хоттабыч, выбираясь из-под кровати. – Да будешь ты в объятиях сна до самого завтрака!
Он легко поднял на руки спящего Вольку, бережно уложил его на постель, прикрыл одеялом и, удовлетворённо бормоча и кряхтя, забрался к себе под кровать.
А свет настольной электрической лампочки всю ночь бесполезно падал на учебник географии, сиротливо раскрытый на одиннадцатой странице…