– Бред! – заключил Матвей Касьяныч, сворачивая свиток. – Бред сумасшедшего. В архив – и делу конец.
– Всё-таки лучше ответить. А то этот свихнувшийся старичок будет к нам ходить по пять раз в день – справляться, как обстоят дела насчёт его ходатайства. Работать нельзя будет, уверяю вас, – возразил Иван Иваныч и через несколько минут лично продиктовал машинистке ответ.
XLIV. Кто самый знатный?
Конечно, Хоттабыч поступил неосмотрительно, дав для ответа Волькин адрес. Это ведь была чистая случайность, что Волька встретил почтальона на лестнице. А что, если бы этой счастливой встречи не произошло? Письмо Центрального экскурсионного бюро попало бы тогда в руки Волькиных родителей, и начались бы расспросы, и заварилась бы такая каша, что даже подумать о ней неприятно.
Костыльков-младший не так уж часто получал письма на своё имя. Не то три, не то четыре раза за всю свою жизнь. Поэтому он, узнав от почтальона, что на его имя есть письмо, очень удивился. А увидев на конверте штамп Центрального экскурсионного бюро, и вовсе оторопел. Тщательно осмотрел его со всех сторон, даже неизвестно зачем понюхал его, но почувствовал только сладковатый запах гуммиарабика. Затем он дрожащими руками вскрыл конверт и несколько раз, ничего не понимая, перечитал короткий, но вежливый ответ Ивана Иваныча:
«Многоуважаемый гражданин Г. Абдуррахманов! К великому нашему сожалению, Вы несколько запоздали со своим ходатайством. Все места на „Ладоге“ уже запроданы. Привет вашим принцам и шейхам. Зав. сектором особо дальних путешествий Ив. Домоседов ».
«Неужели старик хлопотал, чтобы нас взяли на „Ладогу“? – догадался наконец Волька и растрогался. – Какой чудесный старик! Вот только непонятно, каким это прцнцам и шейхам товарищ Домоседов передаёт привет. Впрочем, сейчас узнаем».
– Хоттабыч, а Хоттабыч! – крикнул он, очутившись на берегу реки. – Можно тебя на минутку?
Старик, дремавший в тени под раскидистым дубом, услышав Волькин голос, встрепенулся, вскочил на ноги и мелкой, стариковской рысцой подбежал к Вольке.
– Я здесь, о вратарь моей души, – сказал он, чуть задыхаясь. – Я жду твоих приказаний.