«Чем же это ты так занят, о любезный брат мой?» – вопросил я его.
И он мне ответил:
«To-есть, как это чем?! Я же сказал тебе, что работаю спутником Земли. Вращаюсь, как проклятый, день и ночь без минуты отдыха…»
«О горе мне! – воскликнул я тогда в великой скорби. – Сколь печальна и неинтересна твоя жизнь среди вечного холода и тьмы, в беспрестанном и бессмысленном вращении вдали от всего живого!»
И я залился слезами, ибо мне было бесконечно жаль моего брата.
Но Омар Юсуф в ответ на мои сердечные слова только холодно и снисходительно промолвил:
«Не жалей меня, ибо меньше кого бы то ни было я нуждаюсь в жалости. Посмотри – и ты убедишься: я самое большое из всех небесных тел. Правда, Солнце и Луна светят, и даже довольно ярко, а я не свечусь, но зато я несравненно крупнее их. Я уж не говорю о звёздах, которые столь малы, что множество их спокойно уместится на моём ногте. – Тут на его лице появилось некое подобие благожелательной улыбки. – Если хочешь, – промолвил он, – присоединись ко мне, стань моим спутником – будем вращаться вместе. И тогда, если не считать меня, ты будешь крупнейшим из небесных тел».
Но напрасно я обрадовался этому хоть и необычному, но всё же проявлению братских чувств, ибо Омар Юсуф так обосновал своё предложение:
«А то у всех светил имеются спутники, а у меня нет. Даже как-то неудобно перед другими светилами».
Я поразился невежественности и глупой самовлюблённости моего брата. Я понял, что он не желает возвращаться на Землю, и я с тяжёлым сердцем сказал ему: