Вдруг могучий паровозный гудок прорезал тишину. Хоттабыч схватил Вольку за руку.
– О царственный Волька! – прошептал он, обливаясь холодным потом. – Я узнаю этот голос. Это голос царя джиннов Джирджиса!.. Бежим, пока не поздно!
– Ну, что за чушь! Сиди спокойно!.. Ничто нам не угрожает.
– Слушаю и повинуюсь, – покорно пролепетал Хоттабыч, продолжая дрожать.
Но ровно через секунду, когда на экране помчался прямо на зрителей громко гудящий паровоз, пронзительный крик ужаса раздался в зрительном зале.
– Бежим!.. Бежим!.. – вопил не своим голосом Хоттабыч, улепётывая из зала.
Уже у самого выхода он вспомнил о Вольке, в несколько прыжков вернулся за ним, схватил за локоть и потащил к дверям:
– Бежим, о Волька ибн Алёша! Бежим, пока не поздно!..
– Граждане… – начал было билетёр, преграждая им дорогу.
Но сразу вслед за этим он вдруг совершил в воздухе красивую, очень длинную дугу и очутился на эстраде, перед самым экраном…