– П-по-по-жалуйста, о блаженный Волька ибн Алёша! – ответствовал Хоттабыч и прикрыл свернувшегося калачиком Вольку неведомо откуда появившимся халатом.
Волька уснул, а ковёр-самолёт неслышно пролетал над горами и долинами, над полями и лугами, над реками и ручейками, над колхозами и городами. Всё дальше и дальше на юго-восток, всё ближе и ближе к таинственной Индии, где томился юный невольник Женя Богорад.
Волька проснулся часа через два, когда ещё было совсем темно. Его разбудили стужа и какой-то тихий мелодичный звон, походивший на звон ламповых хрустальных подвесков. Это звенели сосульки на бороде Хоттабыча и обледеневшие кисти ковра. Вообще же весь ковёр покрылся противной, скользкой ледяной коркой. Это отразилось на его лётных качествах и в первую очередь – на скорости полёта. Кроме того, теперь при самом незначительном вираже этого сказочного средства передвижения его пассажирам угрожала смертельная опасность свалиться в пропасть. А тут ещё начались бесчисленные воздушные ямы. Ковёр падал со страшной высоты, нелепо вихляя и кружась. Волька и Хоттабыч хватались тогда за кисти ковра, невыносимо страдая одновременно от бортовой и килевой качки, от головокружения, от холода и, наконец, – чего греха таить! – просто от страха.
Старик долго кренился, по после одной особенно глубокой воздушной ямы пал духом и робко начал:
– О отрок, подобный отрезку луны, одно дело было забросить твоего друга в Индию – для этого потребовалось ровно столько времени, сколько нужно, чтобы сосчитать до десяти, – совсем другое дело – лететь на ковре-самолёте. Видишь, мы уже сколько летим, а ведь пролетели едва одну десятую часть пути. Так не повернуть ли нам обратно, чтобы не превратиться в кусочки льда?
– …И оставить товарища в беде? Ну, знаешь, Хоттабыч, я тебя просто не узнаю!
Через некоторое время Хоттабыч, посиневший от холода, но чем-то очень довольный, снова разбудил Вольку.
– Неужели нельзя дать человеку спокойно поспать! – забрюзжал Волька и с головой накрылся халатом.
Но старик сорвал с него халат и крикнул:
– Я пришёл к тебе с радостью, о Волька! Нам незачем лететь в Индию. Ты меня можешь поздравить: я уже снова умею расколдовывать. Бессонная ночь на морозе помогла мне вспомнить забытое своё мастерство. Прикажи возвращаться обратно, о юный мой повелитель!