– Всякий может ошибиться, – великодушно заметил Волька, с сочувствием глядя на сконфуженного Хоттабыча. – В конце концов, даже лучше, что кольцо оказалось обыкновенным… А за подарки большое спасибо.
Деликатно отвернувшись от старика, ребята извлекли из футляров бинокли и насладились их неоспоримыми достоинствами. Далёкие дома словно придвинулись к самой реке, крошечные точки превратились в шагающих людей, а мчавшаяся в отдалении машина, казалось, вот-вот сшибёт с ног счастливого обладателя бинокля. О большем приближении нельзя было и мечтать.
– Хоттабыч, – промолвил спустя несколько минут Волька, – на, посмотри-ка, кто к нам идёт.
Он передал бинокль Хоттабычу, но тот и невооружённым глазом увидел уже, что к ним быстрым шагом, почти бегом, приближается, тяжело отдуваясь, мистер Гарри Вандендаллес собственной своей шестипудовой особой.
Заметив, что за ним наблюдают, мистер Вандендаллес умерил шаг, пошёл вразвалочку, словно он и не спешил, а просто прогуливался вдали от уличного шума. Подойдя поближе, он изобразил на своей багровой, точно ошпаренной кипятком, физиономии сладчайшую улыбку:
– Ах, мой бог! Какой приятный и неожиданный встреча!..
Пока он приближается к нашим друзьям, пока он горячо пожимает им руки, мы можем вкратце объяснить, почему он снова появился в нашей повести.
Дело в том, что миссис Вандендаллес была в тот день весьма не в духе. Вот почему она погорячилась и вышвырнула в окно колечко. А вышвырнув его, она осталась у окна, чтобы перевести дух. Тут-то её и заинтересовал старик, который подобрал валявшееся на мостовой колечко и бросился наутёк.
– Ты видел? – обратилась она к приунывшему мистеру Вандендаллесу. – Какой забавный старичок! Схватил это дрянное колечко, словно оно по крайней мере с изумрудом, и бросился наутёк.
– О, это очень надоедливый старикашка! – отвечал мистер Вандендаллес оживившись. – Пристал ко мне ещё в магазине, плёлся за мной до самого дома и, представь себе, моя дорогая, то и дело падает передо мной на коленки. Кричит мне: «Я твой раб, потому что у тебя кольцо, принадлежащее Сулейману!» А я ему отвечаю: «Сэр, вы жестоко ошибаетесь. Я только что купил это кольцо, и оно принадлежит мне, и только мне». А он упёрся, словно мул: «Нет, кольцо Сулеймана! Это волшебное кольцо!» – «Нет, не волшебное, а платиновое!» – «Нет, о господин мой, не платиновое, а волшебное!» – и делает вид, будто хочет поцеловать полу моего пиджака. А в пиджаке у меня, как ты знаешь, моя дорогая, бумажник. «Эй, – говорю я, – у нас в Америке я считался неплохим боксером» – и рраз его по физиономии! Ух, и поколотил же я его! Даже сейчас приятно вспомнить!..