Производившие осмотр в конце протокола пишут: «причину смерти установить таким поверхностным осмотром не представляется возможным».
Осмотр действительно произведен в достаточной мере поверхностно. Одним из существеннейших пробелов его является отсутствие точного описания состояния одежды.
Накануне обнаружения трупа, в четверг, до глубокой ночи, лил с небольшими перерывами большой дождь. Спрашивается, в каком состоянии находилась одежда покойной? Была ли она мокрая или сухая?
В протоколе осмотра на данный вопрос, к сожалению, членораздельного ответа мы не находим.
«Нижние части одежды были мокрые?» Ну, а верхние?
Пробелы протокола осмотра впоследствии пришлось восполнять свидетельскими показаниями. Показания их, естественно, не могли восстановить картины с той точностью, как это было возможно бы сделать путем осмотра. В то время как по показанию одних свидетелей (священника Никольского, супругов Цвингель), одежда на покойной была мокрая, по показанию других, наоборот, одежда была настолько сухая, что исключала предположение о возможности продолжительного пребывания Розановой до смерти под дождем.
Производивший осмотр милиционер Клименко впоследствии на допросе показал:
«Вся одежда ее в верхней части была сырая, но не мокрая. За день до обнаружения трупа весь день и ночь шел сильный дождь. Так что внешнее состояние платья Розановой ясно указывало, что труп этот мог пробыть здесь всего лишь несколько часов».
Некоторые свидетели впоследствии указывали, что в волосах покойной были какие-то листья. В протоколе осмотра о листьях ничего не сказано. Протокол же осмотра местности вовсе составлен не был.
Каковы же условия местности? Дают ли они вероятность предположения (или, наоборот, исключают предположение) о том, что труп, если бы находился в месте своего обнаружения продолжительное время, мог оставаться никем не замеченным?