К несчастью, он налетел на неё раньше, чем она могла избавиться от своих донесений. Она была захвачена с поличным. Её судили военным судом и приговорили к смертной казни. Однако ввиду молодости Мари ей заменили смертную казнь заключением в тюрьму до конца войны.
Старый Фриц исчез с границы. Я полагаю, что его наказание ограничилось переводом на более тяжёлую работу поближе к фронту.
Дезертиры как источник ценных сведений
Время от времени немецкие дезертиры переходили через границу в Голландию. Об этом сообщали наши пограничные агенты, голландские газеты тоже иногда упоминали об этих случаях. Однако я был настолько занят организацией нашей службы в Бельгии, что вначале не мог посвятить этому достаточно внимания. Да и как я мог установить с ними контакт? Нельзя же было компрометировать наших пограничных агентов, заставляя их приводить ко мне дезертиров в немецкой форме!
Однажды, проходя по улице, я встретил двух дезертиров. Их рваная форменная одежда и истощенные лица говорили о том, что они дошли до предела, бродя по городу, опасаясь, что голландские власти схватят их, как бродяг, и отправят в концентрационный лагерь в Алькмаар. Я подошёл к ним и предложил прийти в мое служебное помещение. Я не боялся скомпрометировать себя. Теперь и немцы, и голландцы знали, что я делал. Первые были бессильны помешать моей деятельности, а вторые придерживались политики невмешательства в мои дела.
Выдав каждому небольшую сумму денег, позволившую им принять приличный вид и подыскать работу, я получил все сведения об их полку и дивизии и о месте, в котором находилась дивизия в день, когда они дезертировали. Полковник Оппенгейм был в восторге от этой информации.
Для привлечения большего числа дезертиров я предложил опрошенным уже мною людям вознаграждение за каждого вновь прибывшего, которого они ко мне направят. Мой план оказался весьма действительным. Так или иначе, но каждый дезертир, перебравшийся через границу, попадал к своим товарищам, которые направляли его ко мне. Я уверен, что очень немногие миновали меня
Большая часть этих людей дезертировала с поезда при возвращении из отпуска на фронт. Линия Герсталь — Льеж [38] проходила близко от голландской границы, и я думаю, что искушение было слишком велико для некоторых из этих бедняг. Эти люди представляли для меня большой интерес, так как нам было очень важно точно знать, какими дивизиями были заняты все участки фронта. Но самые ценные сведения давали дезертиры, бежавшие с поездов, перевозивших их дивизии с востока на запад или в обратном направлении. Наблюдатели за поездами оповещали нас о воинских перевозках, но ввиду того, что германские войска перестали носить полковые номера, они не могли опознавать дивизии.
Я вспоминаю, как доволен был полковник Оппенгейм, когда после получения от наших постов сообщения о проезде двух дивизий, отправлявшихся на восток через Льеж, я доложил ему, что из опроса двух дезертиров я узнал, что это был 8-й корпус. Две недели спустя он прислал мне копию телеграммы Главной квартиры:
«Поздравляем, 8-й корпус подтвержден пленными на русском фронте».