— Как это может быть сделано, по вашему мнению, и как может быть принесена присяга?
— Не знаю, — ответил он. — Военному министерству придется придумать формулу. Я получил инструкции обсудить этот вопрос с бельгийскими властями в Гавре, если не получу удовлетворительного ответа от вас.
Я знал, что если бельгийское военное командование и согласится на их предложение, то бельгийская разведка не сможет снабдить их безопасными средствами связи на границе. Я сомневался в том, что бельгийской разведке удавалось получать в этот период какие бы то ни было сведения из оккупированной зоны.
Я знал, что мы имеем шанс на создание такой организации, о какой всегда мечтали, но что мне придётся дать обещание, которое я, может быть, не смогу сдержать или которое может поставить меня в очень неловкое положение. Я сказал Сен-Ламберу, что сообщу обо всем начальнику в Англии и что в течение одного-двух дней дам ему ответ.
Обращаться к властям было бесполезно. Я знал, что если даже военное министерство и захочет удовлетворить их просьбу, то для этого необходимо будет получить согласие бельгийского правительства, и что все эти переговоры заставят нас потерять много драгоценного времени.
На следующий день я со спокойной совестью сказал Сен-Ламберу, что их требование удовлетворено и что он может написать об этом письмо, которое я берусь доставить по любому адресу в Льеже или Брюсселе.
Он написал такое письмо, дал мне два адреса и поехал в Гавр предложить свои услуги бельгийскому правительству. Он сдержал данное мне слово и не говорил об этом ни с кем до окончания войны.
Моя первая почта заключала в себе письмо Сен-Ламбера, задание, указания по вопросу об организации и 500 фунтов стерлингов на предварительные расходы. Мы разрешила нашему курьеру самому договариваться с «почтовым ящиком» относительно дня и часа прихода за донесениями.
Мы вскоре получили ответ, содержавший некоторые военные сведения и обещание организовать наблюдательные посты в Льеже, Намюре и Брюсселе. Нам также сообщали, что организация будет именоваться «Белая дама».{2} [49]
Организация быстро расширялась. Почти каждую неделю прибавлялись новые наблюдательные посты, пока их число не дошло до сорока, охватывая все бельгийские узловые станции. Из таких центров, как Гент, Одэр, Ат, Монс и Арлон, мы получали не только донесения о наблюдении за движением поездов, но, так как эти пункты находились в зонах отдыха, ещё и номера полков, которые позволяли нам узнавать, какие именно дивизии приходили и уходили из данных районов.