— Кто жъ ихъ разводитъ… Сами разводятся. Чертъ ихъ знаетъ, какъ. Пустите одну пару для завода, а тамъ видно будетъ. Остальное, конечно пустяки. Каминъ можно закоптить порохомъ, подъ поломъ поставить нѣсколько аппаратовъ, которые трещали бы при ходьбѣ, вѣтеръ въ трубѣ прекрасно имитируется парой органныхъ трубъ, вѣковая пыль въ нежилыхъ комнатахъ осѣдаетъ въ три дня, если десятокъ дюжихъ рабочихъ будетъ посмѣнно шаркать пыльными сапогами… Все это не такъ трудно. И устроите вы такое помѣщеньице, что утрете носъ самому Барбароссѣ… Одного только у васъ не будетъ.
— Ого!
— Да-съ. Не будетъ у васъ стараго зловѣщаго привидѣнія, которое бродило бы по ночамъ, пугая обитателей замка.
— Да вѣдь привидѣній-то вообще, нѣтъ.
— Ну, это смотря гдѣ. Конечно, въ вашемъ Нью-Іоркскомъ небоскребѣ ему не ужиться, а въ старыхъ замкахъ ихъ цѣлыя гнѣзда.
— Можетъ быть, и у меня заведется…
— Нѣ-ѣтъ, дорогой мой… На имитацію его не подловишь. Онъ, какъ тѣсто на мукѣ, замѣшивается на легендѣ, на какомъ нибудь старинномъ злодѣяніи. А стариннаго злодѣянія вамъ за милліонъ не устроить.
Джошуа былъ огорошенъ искренно и серьезно.
— Наловить ихъ въ развалинахъ да напустить ко мнѣ…
— Убѣгутъ. Главное дѣло — легенды нѣтъ. Злодеянія нѣтъ.