— Я не скажу: оргіи, но…
Лицо старушки сдѣлалось строгимъ, но въ тоже время сочувственнымъ.
— Господинъ Сандерсъ!
— Фрау Мюллеръ!
— Господинъ Сандерсъ, я васъ понимаю. Я васъ прекрасно понимаю. Но можете быть увѣрены, что въ квартирѣ не происходило ничего подобнаго. Ни-че-го подобнаго. Дѣвушка — изъ прекрасной семьи.
— Хотѣлось бы этому вѣрить, — мрачно сказалъ я.
— Будьте спокойны, господинъ Сандерсъ… Вы можете спросить тамъ, — она указала на балконъ противоположнаго дома. — Тамъ. Вечеромъ, ровно въ половине девятаго, я стучала имъ въ дверь. Девушка никогда не оставалась более двухъ съ половиной часовъ.
— Два часа за пять франковъ? — грустно улыбнулся я. — Я начинаю бояться, фрау Мюллеръ, что вы слишкомъ дешево цените добродетель.
Мои слова произвели на нее сильное впечатленіе и заставили устыдиться собственной слабости.