В его голосе слышались слезы, он говорил с такой искренней горячностью, что Татьяна Николаевна опять поддалась, a на другой день Колобов, с своей обычной грубой откровенностью, говорил ей:
— He верьте, все врет! Можно брать взятки — ну, и сидит!
— Ах, Петр Дмитриевич!
— Увидите, увидите! Когда-нибудь всплывет. A я к вас, Татьяна Николаевна, двух знакомых мужиков из Волчьей волости привел. Пришли, вот, с своими в остроге повидаться, a их не пускают.
— Как не пускают? отчего?
— Да так, прокурора нет, a без него, говорят нельзя,
— Ах, Боже мой! Как бы это сделать?
— Да уж не знаю, как… разве этого подлеца попросить?
— Разумеется, я попрошу! Я могу ему написать.
— Попробуйте, толкнитесь: ведь за сотни верст понаведаться пришли. От жен, может, гостинцы принесли.