— Расскажи, как же было? — спросила пани, быстро переходя в минорный тон.
— Очень просто: я предложил — разумеется, все согласились.
— Вот, очень нужно было, — заметила она с досадой: — Орлова и так уж важничает…
— Ты, дyшeнькa ничего не понимаешь! — прервал жену «пан маршалок». — Она нам может пригодиться… Могло выйти хуже, могли выбрать этого прусского подданного Шольца. Разумеется, я тогда тотчас бы вышел из членов, — сказал решительно и громко Петр Иванович и с сердцем бросил на стол свою дворянскую фуражку.
— Вы с ним кланялись? — спросила «пани».
— Он мне поклонился, когда я вошел, — солгал беззастенчиво Лупинский, которому Шольц не только не поклонился, но даже умышленно отвернулся к окну.
В тоже время Орлова говорила мужу:
— Угадай, кого выбрали председателем: — меня!
— Неужели не нашлось никого умнее?
— Туда очень умных не надо, a главное надо таких, которым, как мне, делать нечего… И вообрази: все это Лупинский, вот уж не ожидала! — И она стала рассказывать, как было.