Макар словно очнулся. — Эх жизнь, жизнь! Нету тебе задачи ни в чем, вот хоть что хошь! Он опустил голову, и тоскливое выражение пробежало по его молодому, но уже как будто завядшему лицу.
— Право, Макарушка, сходи, может и отпросишься:.
— Да ведь просить-то эдакого зверя каково? Все нутро выворачивает, a что поделаешь!
— Все бы попытаться, продолжала Наталья, с женской настойчивостью добиваясь цели.
Макар видимо колебался: он то вставал, то опять садился на лавку под окном; наконец надел шапку и пошел к двери.
— A ты поласковее, Макар, сам знаешь — начальство,
Макар вышел из хаты.
— A вы все балуете, пострелята! — сердито крикнул он Степке и Федьке, сидевшим верхом на заборе с морковью в руках. — Пошли домой в хату!
Но пострелята, свалившись с высокого забора, как мешки, бросились бежать по улице, заливаясь веселым хохотом своего беспечного возраста.
— Эки безпутные! — проговорил Макар с несоответствующей этому строгому слову лаской в голосе: — ведь продрогли, небось!..