Радости семейной жизни отнюдь не заслонили давней мечты и не отодвинули сроков ее исполнения. «М-1», невольно сблизивший Николая с Леночкой, стал еще милее и желанней. Тетя Фрося, души не чаявшая в леночкином муже, оказалась умелой и экономной хозяйкой. Несмотря на преклонные годы и полноту стана, принуждавшую ее во все двери проходить профилем, она была подвижна, энергична и смешлива, как сама Леночка.
Денег у Николая уходило почти не больше, чем в дни холостой жизни, и текущий счет продолжал расти уверенно и быстро. Леночка, привыкшая уважать постоянных вкладчиков, всячески одобряла этот рост, а тетя Фрося, по вечерам рассказывавшая соседкам о редкостных достоинствах Николая, с особой гордостью добавляла:
— Да еще про черный день копит! С таким век проживешь — не надышишься...
Правда, вскоре после женитьбы Николай пережил несколько неприятных минут. Готовясь посвятить Леночку в тайну своих вкладов, он начал расписывать ей прелести мотоциклетного спорта.
Но, к великому его огорчению, Леночка проявила не только полное равнодушие, но даже явную антипатию к езде на мотоцикле. Она заявила, что никогда не села бы на «эту трясучку», и в заключение изрекла кощунственную фразу:
— Лучше чужое такси, чем свой мотоцикл.
Николай поспешно замял разговор и успокоил себя надеждой, что жена изменит свое мнение, когда прокатится на собственном «М-1».
Постепенно сумма на текущем счете приблизилась к заветной цифре. Оставалось дожидаться следующей получки... Об этом уже были извещены все члены заводского кружка мотоциклистов, и имя Николая было занесено в список участников очередного товарищеского соревнования.
Живо представляя себе, как он впервые въедет на заводской двор, подкатит к самому цеху и все друзья выбегут его поздравлять, Николай совсем некстати широко улыбался. Леночка удивленно поднимала шелковистые бровки и спрашивала:
— Что с тобой?