— Ничего не вижу. А мне очень хотелось бы знать: для чего ты копишь эти деньги?
— Как так для чего? Вообще... Вот тетя Фрося говорит: на черный день нужно...
Леночка сложила ковшиком ручки, закрыла ими лицо и стала задыхаться от смеха. Сквозь растопыренные пальцы она взглядывала на растерянную физиономию мужа и, охваченная новым приступом смеха, в изнеможении опускалась на корточки.
В эту ночь «М-1» снился трижды. Под утро сон обернулся кошмаром. Николай увидел себя в мотоцикпетном седле, но с кавалерийским поводом в руках. «М-1» закусывап удила, поднимался на заднее колесо и ржал, как укрощаемая лошадь.
Но вот началась новая рабочая неделя, и, как бывало всегда, в свете заводских дел все домашние недоразумения показались мелкими и нелепыми.
В многотиражной газете снова похвалили Николая за рационализаторскую работу. Цеховой технолог долго беседовал с ним, советуясь о механизации второго участка. В парткоме был серьезный разговор о предвыборной вахте. Вспоминая теперь объяснение с Леночкой, Николай даже головой мотал от досады за свое мальчишеское поведение.
После получки он шел домой, готовый повиниться и подписать расходный ордер на любую сумму.
И снова все получилось не так, как он думал.
Жильцов своей квартиры он застал у репродуктора. У всех были радостные, просветленные лица. Николай вспомнил, что с такими лицами слушали в дни войны победные сводки Информбюро.
Диктор называл по именам простые, нужные всем людям вещи и добавлял: «...на двадцать пять процентов... на тридцать процентов...»