Шестым способом накопления частного капитала у меня отмечены перекупки. Под перекупками имеется в виду скупка частными торговыми предприятиями изделий государственной промышленности через подставных лиц в розничных государственных и кооперативных магазинах — сверх того, что частным торговцам легально продают оптом сами госорганы. Эта система сейчас процветает. По данным Наркомторга за прошлый 1925/26 г., из всех изделий государственной промышленности, поступающих на рынок широкого потребления, население купило у частных продавцов 35%. Но государственные органы (тресты, синдикаты, местные торги и т. д.) продали частным торговцам только около 15% этих изделий госпромышленности. Остальные же 20% частные продавцы скупили из розничных лавок нашей государственной и кооперативной сети через подставных лиц (данные Наркомторга опубликованы т. Дволайцким в сборнике «На путях социалистического строительства», стр. 135). Эти подставные лица и составляют в значительной мере те очереди, которые так часто можно теперь встретить на улицах. На эти 20% приходится соответственная часть той прибыли, какую частный капитал извлекает из своей торговой деятельности. За 1925/26 г. эта прибыль на нелегальных перекупках, судя по данным о всей торговой прибыли частного капитала, о строении частной торговли и о роли в ней торговли этою частью госизделий, — должна была составить не менее 25 млн. руб.

Секция частного рынка ГЭУ НКТорга СССР приводит в своём обзоре за октябрь — декабрь 1926 г. длинный ряд примеров, указывающих на своеобразную черту в этих перекупках. Именно сплошь и рядом перекупки оказываются организованными крупными частными оптовиками. Через целую сеть агентов они скупают в госмагазинах и кооперативах столько товара, что потом отправляют его для продажи в другие города. Если покупает мелкий розничник, то он здесь же и продаёт потребителю, а не связывается ещё с частноторговой сетью других городов. Вот, например, на стр. 3 и 4 упомянутого обзора приводятся такие сведения о торговле нелегально перекупаемой мануфактурой. В Ленинграде через сеть агентов частный капитал скупает в розничных госмагазинах и кооперативах столько мануфактуры, что потом, вопервых, снабжает население на 40% всей мануфактуры, покупаемой вообще жителями Ленинграда, а вовторых, продаёт нелегально скупленную в нашей рознице мануфактуру даже в Москву, не говоря уж об отправке в другие города. Особенно распространена также перепродажа скупленного товара портным и другим кустарям, нуждающимся в мануфактуре. Между прочим, такое снабжение кустарей сырьём сопровождается иногда также сдачею кустарями изготовленных ими изделий тому же предпринимателю, какой снабдил их сырьём, нелегально скупленным через своих агентов. Размах этих операций, отправка больших партий в другие города, организация снабжения кустарей, даже величина отдельных покупок в госмагазинах — всё свидетельствует о том, что большей частью мы имеем тут дело с организованным выступлением крупного капитала, а не с мелким «трудовым» перекупщиком. Эти перекупщики действуют преимущественно не за свой счёт, а как нанятые агенты торговых капиталистических предпринимателей.

В Киеве частники получали партии государственной мануфактуры главным образом из нелегально скупаемой в московской госрознице и московских кооперативах. «Обзор» НКТорга пишет:

«Киевские частники скупали фабричную мануфактуру через перекупщиков в московском кооперативе ГПУ, в московском кооперативе „Октябрь“ и других» (стр. 3);

частью же скупали через агентов в киевских кооперативных и государственных магазинах. О получении подобными нелегальными путями мануфактуры из центральных городов «Обзор» сообщает относительно Свердловска, Самары (на 90%), Минска, Саратова, Тифлиса, Днепропетровска и других городов. Всё это явно указывает, что нелегальная скупка в советской рознице мануфактуры организуется именно капиталистическим торговцем, а не каким-либо ручным разносчиком, ибо последний не смог бы организовать затем перепродажу скупаемого товара по всей стране, притом даже не прямо потребителю, а провинциальным торговцам.

В Ростове-на-Дону две частные оптовые фирмы (Текстильсбыт и Черненко) занимались лишь тем, что закупали у целого ряда розничников мануфактуру, полученную последними по договору с Всероссийским текстильным синдикатом, и продавали её затем с надбавкой до 50% против цен синдиката (стр. 4 «Обзора»). Здесь перед нами один на приёмов, какие частный капитал практикует для обессиления системы прямых договоров госорганов с частным розничником. Эта система введена как раз для исключения из торговой цепи капиталистических оптовиков и для ограничения цен, какие розничник будет брать при продаже полученной им по договору мануфактуры. По видимости всё так и происходило. Розничник получал мануфактуру от госоргана по договору, минуя частного оптовика, потом продавал эту мануфактуру по договорённым ценам — но продавал не потребителю, а частному оптовику, а тот затем организовал продажу уже «на своих условиях».

В Ташкенте не прикреплено к госорганам две трети частников. Товар они получают через

«целый ряд нелегальных распылителей мануфактуры, как, например, все кооперативы инвалидов » (стр. 4 «Обзора»).

А некоторые частники этой группы закупают мануфактуру ещё и в других городах Средней Азии.

В Одессе «почти все частники-мануфактуристы» получают товар мелкими партиями из Москвы, Ленинграда и даже из Туркестана и Сибири, закупая его там на частном рынке (у частных «заготовителей», организующих на месте нелегальную скупку через своих агентов в советской госрознице)[1]. Даже такие расстояния не останавливают. Раз известно, что в Сибирь и Туркестан завезено много мануфактуры для заготовки хлеба, сейчас же там начинается параллельная «заготовительная кампания»: частный капитал через перекупщиков скупает часть этой мануфактуры для переотправки в те города страны, где можно получить за неё особо высокую цену, хотя бы они были так далеко, как Одесса.