Таким образом, я считаю, что то соотношение, которое мы имеем для капиталистической промышленности в настоящее время по отношению ко всей промышленности страны, что оно на ближайшие годы является сравнительно стабильным. Кое-что мы будем отрывать у частных предпринимателей путём переведения части тех кустарей, которые организованы сейчас капиталистическими раздаточными конторами, на работу для государственных и кооперативных органов; зато будет до некоторой степени расти капиталистическое производство в форме прямой эксплоатации наёмных рабочих. В общем получится, вероятно, результат, близкий к стабильности, втечение нескольких ближайших лет (а может быть, и небольшой рост). Это обстоятельство не представляет собою не только ничего страшного (так как речь идёт вообще, как мы видели, не о значительной части общей продукции), но является для нас более терпимым, чем являлся бы, например, рост частного торгового капитала. Нам выгоднее, чтобы область смычки между городом и деревней, между промышленностью и потребителем — была в наших руках, но зато частный капитал был бы передвинут в создание реальных ценностей, в строительство и т. п. в подчинённых отраслях хозяйства, не имеющих решающего значения для развития государства и хозяйства.
Такова динамика. Остаётся наметить, каковы должны быть мероприятия в виду нынешнего состояния и места капиталистической промышленности в общем хозяйстве и индустрии СССР. Мне кажется, мероприятия эти могут быть разбиты на четыре группы:
1) по переводу из скрытого состояния в явное с соответственной подконтрольностью и ограничением эксплоатации;
2) по дифференцировке (различению) нашего подхода к участию частного капитала в разных отраслях промышленности;
3) по направлению частного капитала именно в те отрасли, где он для нас приемлемее, на началах соответственного его подчинения государственному руководству и зависимости от этого руководства;
4) по высвобождению кустарей от зависимости от частного капиталиста (как заказчика, скупщика, организатора снабжения и т. д.) с вовлечением их в русло государственного хозяйства.
О формах скрытого и распылённого существования капиталистических промышленных предприятий у нас уже была речь. Это преимущественно лжекооперативы («трудовые артели») и затем главным образом — домашняя система капиталистической промышленности (квартирники, работающие на магазины, и кустари, работающие на раздаточные конторы). Выше мы уже видели, что таких «замаскированных» рабочих имеются сотни тысяч, в общем до полумиллиона. В смысле капиталистической эксплоатации, какой они подвергаются, их положение гораздо хуже, чем положение явных наёмных рабочих капиталистических предприятий (которых имеется лишь до 300 тыс.).
В работах т. Эмдина — «Положение труда в частной промышленности» и т. Белкина — «Формы частной промышленности» (сборник ВСНХ «Частный капитал», М., 1927 г., стр. 206–249) можно найти ряд показательных иллюстраций. Когда капиталист организует промышленное заведение открыто, с наёмными рабочими, это заведение попадает под контроль правительственных органов (фининспектор, трудинспектор и т. д.), а рабочие вступают в члены профсоюзов. В итоге имеем такую картину.
1. Заработная плата. По данным Московского бюро статистики труда за февраль 1926 г., средне-месячная заработная плата одного рабочего в Москве составляла: в государственных предприятиях 71 р. 61 к. и в частных — 88 р. 64 к.‚ т. е. более чем на 20% больше. Примерно такое же соотношение и по отдельным отраслям промышленности:
[— … — государство — частный капитал.]