— Последние отдавать надо ведь…
— Мамка, — снова не выдержал Митька: — брось ты это. Лучше деньги на семена стратим. И ничего она не сделает.
— Я-то не сделаю! — вскипятилась бабка, и слюна забрызгала из ее рта.
— Митька! — закричала Егоровна: — ремня не хочешь?!
Митька примолк, а бабка Степанида подошла к печке и, пошарив там, вынула большого черного таракана.
— Куды они все позапропастились? — сказала она. — Надоть еще четыре.
— Девчонки, — обратилась Егоровна к трем белоголовым дочкам, жавшимся в углу: — ищите тараканов.
С радостным визгом бросились девочки к печке, к углам, к шкапу, где лежал хлеб.
— Во-он! — с торжеством сказала старшая, держа в руке усача. — Нашла.
— И я насьла, — сюсюкнула самая младшая: — больсой, стласна-ай! Ой, кусяеца!